Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Короткая поездка с долгими размышлениями.

Оригинал взят у kodola в Короткая поездка с долгими размышлениями.
Этот отчёт будет длинным. Но я не буду его разбивать. Слишком цельным он получился. Эта поездка заставила не только (в который раз!) изумиться красоте Русского Севера, но и поразмышлять об увиденном...

И решили они поехать на восток от Архангельска... По маршруту Архангельск - Карпогоры - Сура - Веркола. И домой. Потому ранним морозным утром мы оказались на зимней переправе через реку Пинега.
001
Collapse )

номенклатурный феодолизм

КУДА НЕ КИНЬ, ВСЮДУ КЛИН?

Коммунисты могут выразить
свою теорию одним положением:
уничтожение частной собственности.
К. Маркс, Ф. Энгельс

Бюрократия имеет в своем обладании государство...
Это есть ее частная собственность.
К. Маркс




= Не менее интересным является фрагмент из неопубликованных рукописей Маркса «К критике гегелевской философии права» ( т.1, с. 270- 273, Соч. изд. 2).

«Несовпадение интересов «государства» и «гражданского общества» с неизбежностью предполагает различие между «особыми интересами» или «всеобщими интересами», а также «сущими в себе и для себя всеобщими интересами» и гражданского общества, и государства.

Государственная бюрократия, призванная обеспечивать действительность всеобщих и особенных интересов гражданского общества, в действительности обеспечивает «сущие в себе и для себя особенные интересы», которые она осознает как государственные. По существу и государственные интересы, в идеале, должны бить интересами гражданского общества. Но это не так. Как правило, для государства, государственные интересы представляются такими, какие соответствуют интересам бюрократии.

Бюрократия предполагает «корпорации», по крайней мере – «корпоративный дух». При рассмотрении содержание бюрократии, обнаруживаются сущность её «формальной» организации. И, в самом деле, бюрократия есть лишь «формализм» лежа¬щего вне её самой содержания. Корпорации представляют собой материализм бюрократии, а бюрократия есть спиритуализм корпораций. Корпорация составляет бюрократию гражданского общества, бюрократия же есть корпорация государства. В действительности поэтому бюрократия противопоставляет себя, как «гражданское общество государства», —корпорациям, как «государству гражданского общества».

Там, где «бюрократия» является новым принципом, где всеобщий государственный интерес начинает становиться «обособленным» для себя и в силу этого «действительным» интересом, бюрократия борется против корпораций, как всякое следствие борется против существования своих предпосылок.

Но как только государство пробуждается к действительной жизни и гражданское общество, действуя по побуждению своего собственного разума, освобождается от власти корпораций, бюрократия старается восстановить их, ибо с падением «государства гражданского общества» падает также «гражданское общество государства».

Спиритуализм исчезает вместе с противостоящим ему материализмом. Следствие начинает бороться за существование своих предпосылок, как только появляется 'новый принцип, выступающий не против существования этих предпосылок, а против принципа этого существования. Тот же дух, который создаёт в обществе корпорацию, создаёт в государстве бюрократию. Угроза корпоративному духу есть, таким образом, и угроза духу бюрократии, и если бюрократия раньше боролась против существования корпораций, чтобы обеспечить себе место для своего собственного существования, то теперь она старается насильственно сохранить существование корпораций, чтобы спасти корпоративный дух, свой собственный дух.

«Бюрократия» есть «государственный формализма граждан¬ского общества. Она есть «сознание государства», «воля государства», «могущество государства», как особая корпорация («всеобщий интерес» может устоять, как «особый интерес», против особого интереса лишь до тех пор, пока особое, противопоставляя себя всеобщему, выступает в качестве «всеобщего». Бюрократия должна, таким образом, защищать мнимую всеобщность особого интереса, корпоративный дух, чтобы спасти мнимую особенность всеобщего интереса, свой собственный дух.

Государство неизбежно остается корпорацией, пока корпорация стремится быть государством). Бюрократия составляет, следовательно, особое, замкнутое общество в государстве. Но бюрократия желает сохранения корпорации как некоторой мнимой силы. Правда, и каждая отдельная корпорация, поскольку депо идёт о её особом интересе, имеет такое же желание в отношении бюрократии, но она желает сохранения бюрократии как противовеса против другой корпорации, против чужого особого интереса.

Бюрократия, как завершённая корпорация, одерживает, таким образом, верх над корпорацией, как незавершённой бюрократией. Она низводит последнюю до уровня простой видимости или стремится низвести её до этого уровня, но она желает, чтобы эта видимость существовала и верила в своё собственное существование. Корпорация есть попытка гражданского общества стать государством, бюрократия же есть такое государство, которое действительно сделало себя гражданским обществом.

«Государственный формализм», воплощённый в бюрократии, есть «государство как формализм», и в качестве такого формализма описал бюрократию Гегель. Так как этот «государственный формализм» конституирует себя как действительная сила и самого себя делает своим собственным материальным содержанием, то ясно само собой; что «бюрократия» представляет собой сплетение практических иллюзий, или что она есть «иллюзия государства»; дух бюрократии есть всецело дух иезуитства, дух теологии. Бюрократы — иезуиты государства и его теологи.

Так как бюрократия есть по своей сущности «государство как формализм», то она является таковым и по своей цели. Действительная цель государства представляется, таким обра¬зом, бюрократии противогосударственной целью. Дух бюро¬кратии есть «формальный дух государства». Она превращает поэтому «формальный дух государства», или действительное бездушие государства, в категорический императив. Бюрократия считает самоё себя конечной целью государства. Так как бюрократия делает свои «формальные» цели своим содержанием, то она всюду вступает в конфликт с «реальными» целями. Она вынуждена поэтому выдавать формальное за содержание, а содержание — за нечто формальное. Государственные задачи превращаются в канцелярские задачи, или канцелярские задачи—в государственные.

Бюрократия есть круг, из которого никто не может выскочить. Её иерархия есть иерархия знания. Верхи полагаются на низшие круги во всём, что касается знания частностей; низшие же круги доверяют верхам во всём, что касается понимания всеобщего, и, таким образом, они взаимно вводят друг друга в заблуждение. Бюрократия есть мнимое государство наряду с реальным государством, она есть спиритуализм государства. Всякая вещь поэтому приобретает двойственное значение: реальное и бюрократическое, равно как и знание (а также и воля) становится двойственным— реальным и бюрократическим.

Но реальная сущность рассматривается бюрократией сквозь призму бюрократической сущности, сквозь призму потусторонней, спи¬ритуалистической сущности. Бюрократия имеет в своём обладании государство, спиритуалистическую сущность общества: это есть её частная собственность. Всеобщий дух бюрократии есть тайна, таинство. Соблюдение этого таинства обеспечивается в её собственной среде её иерархической организацией, а по отношению к внешнему миру — её замкнутым корпоративным характером.

Открытый дух государства, а также и государственное мышление представляется поэтому бюрократии предательством по отношению к её тайне. Авторитет есть поэтому принцип её знания, и обоготворение авторитета есть её образ мыслей. Но в её собственной среде спиритуализм превращается в грубый материализм, в материализм слепого подчинения, веры в авторитет, в механизм „твердо установленных формальных действий, готовых принципов, воззрений, традиций. Что касается отдельного бюрократа, то государственная цель превращается в его личную цель, в погоню за чинами, в делание карьеры. Во-первых, этот отдельный бюрократ рассматривает действительную жизнь как материальную, ибо дух этой жизни имеет своё обособившееся существование в бюрократии. Бюрократия поэтому должна стремиться к тому, чтобы сделать жизнь возможно более материальной. Во-вторых, эта действительная жизнь для самого бюрократа, — т. е. поскольку она становится объектом его бюрократической деятельности, — является материальной, ибо дух этой жизни ей предписан, её цель лежит вне её, её бытие есть канцелярское бытие. Государство существует уже лишь в виде различных определённых бюрократических сил, связанных между собой посредством субординации и слепого подчинения. Действительная наука представляется бюрократу бессодержательной, как действительная жизнь—мёртвой, ибо это мнимое знание и эта мнимая жизнь принимаются им за самую сущность. Бюрократ должен поэтому относиться по-иезуитски к действительному государству, будет ли это иезуитство созна¬тельным или бессознательным. Но, имея своей противополож¬ностью знание, это иезуитство по необходимости должно также достигнуть самосознания и стать намеренным иезуитством. Если бюрократия, с одной стороны, есть воплощение грубого материализма, то, с другой стороны, она обнаруживает свой столь же грубый спиритуализм в том, что хочет всё сотворить, т. е. что она возводит волю в causa prima*, ибо её существование находит своё выражение лишь в деятельности, содержание для которой бюрократия получает извне; следовательно, лишь формированием этого содержания, его ограничением она может доказать своё существование. Для бюрократа мир есть просто объект его деятельности. Если Гегель называет правительственную власть объективной стороной присущего монарху суверенитета, то это верно в том смысле, в каком католическая церковь была реальным наличным бытием суверенитета святого триединства, его содержания и духа. В бюрократии тождество государственного интереса и особой частной цели выражено в такой форме, что государственный интерес становится особой частной целью, противостоящей другим частным целям. Упразднение бюрократии возможно лишь при том условии, что всеобщий интерес становится особым интересом в действительности, а не только — как у Гегеля — в мысли, в абстракции; это, в свою очередь, возможно лишь при том условии, что особый интерес, становится в действительности всеобщим. Гегель исходит из недействительной противоположности и при¬ходит поэтому лишь к мнимому тождеству, которое на самом деле снова содержит в себе противоположность. Таким тожде¬ством Является бюрократия.».=

ИСТОЧНИК : http://donklass.com/2010-11-22-18-49-15/91-CivicUA/467-2011-03-13-02-47-49.html 

ОТСЕБЯТИНА : ролик явно расчитан на target group,  яркими представителем которого является клим  чугункин-шариков ,слоганам которого является всем известный и прекрасно работающей по этой пока не большой, но быстро возникающей target group (ВЗЯТЬ ВСЁ И ПОДЕЛИТЬ), в интерпретации последних событий (ВЗЯТЬ ВСЁ И СПИЗДИТЬ).
Один из подвигов известного махинатора Остапа Бендера описывается в “Золотом Телёнке”
“Не далее как четыре года назад мне пришлось в одном городишке несколько дней пробыть Иисусом Христом.
И все было в порядке. Я даже накормил пятью хлебами несколько тысяч верующих. Накормить-то я их накормил, но какая была ДАВКА!”
ДАВКА ОНА ВСЁ И ВСЕХ СПИШЕТ .